7.2.2020

Hranice ,,svobody slova“

Границы, « свободы слова »


Slovo dříve bylo pronášeno pouze ústy a mělo dosah pouze tam, kde bylo řečníka slyšet. S vývojem techniky se slovo začalo hromadně šířit. Z počátku v podobě novinového tisku, pak rádiem, televizí a nakonec i internetem. Rozdíl v šíření takovéhoto slova je jeho dosah.


Řečníka mohou poslouchat přátelé u stolu, celá hospoda nebo třeba celé náměstí či koloseum. Vyznačuje se tím, že jeho posluchač může být i nedobrovolný, Oproti tomu šíření svobody slova tiskem je omezeno na ty, kdo si tento tisk vyberou a koupí. A u rozhlasu, televize a internetu je to podobně. Pouze dosah je jiný a jinak ohraničený. Kde není signál daného vysílače nemůže působit rozhlas nebo televize – na rozdíl od novin, které se mohou dostat do míst kde se třeba ani neprodávají. Zde je možné určit teritorální rozsah. Městský zpravodaj má jiný rozsah než republikové noviny a podobně. Česká republika může ovlivňovat obsah vysílání českých televizí. A to proto, že vysílač je na Českém území a i když signál naladíte také v okolních státech, nemají tito právo nám ovlivňovat obsah vysílání. A ani my nemáme právo říkat Němcům co smí vysílat ve svých televizích.


Ale přišel internet a ten se vyznačuje nejen státními doménami, ale také nadnárodními doménami. Jeho dosah je celosvětový. Každý si může založit vlastní internetovou stránku kdekoli na světě. Jak je to pak se svobodou slova. Je dána doménou první třídy (www.něco.CZ a pod)? Toto není možné. Tuto doménu si může po internetu zaregistrovat i občan USA. Pokud jeho chování v pojetí svobody slova bude v rozporu se zákony České republiky bude snad vyžadováno jeho vydání. Nebo se na něho vztahuje výklad zákona USA. ???


Ale pak tu jsou ještě takzvané nadnárodní domény. Kterých stále přibývá. www.*.NET, COM, INFO, ONLINE… Podle jakých pravidel se řídí svoboda slova zde? Některé státy si svým usnesením tuto svobodu slova zjednodušili tak, že vytvořili jakýsi svůj výklad. Evropská unie rozhodla, že pokud nelze určit jinak řídí se svoboda slova podle pravidel státu, kde má autor trvalý pobyt. Pro vysvětlení: Pokud na svém webu zveřejním fotku nahé italské zpěvačky kterou jsem získal na záchodě v nějaké restauraci, může mne tato (konkrétní osoba) zažalovat jak v Itálii tak v mém státě. Ale pokud prohlásím jakousi rasovou nenávist na svém webu o cikánech, budu zažalován pouze v mém státě.


Celá věc má ale jeden háček. A totiž nerovnost před soudem. Kdyby totiž stejnou věc na absolutně stejném webu prosazoval například Branderburg z USA – netýkalo by se ho to. Toto jednoznačně znamená, že není rovné postavení autorů na internetu. A že nejde o malý extrém, ale o velice vážnou věc dokazuje například fakt, kdy:... extrémista z ISIL, který má pobyt v Sýrii je nepostihnutelný, pokud bude na svém webu například alah.cz vyzývat k džihádu v Evropě, ale naopak pokud bude evropan vyzývat do křižáckých válek proti muslimům, je právně postihnutelný.


Jedním nepopíratelným faktem a právem každého člověka (který mimo jiné popírá Sharía) je rovnost postavení každého člověka před soudem. Z tohoto faktu lze vyvodit i to, že v nadnárodním prostoru musí platit jednotná pravidla svobody slova. Pokud tomu tak není, nemohou být tato pravidla – byť uzákoňovaná – platná.


Jak by tedy měla vypadat hranice ,,svobody slova“ ? Toto je téma, kterým se zabývám já a následně předkládám svůj postoj.


Svoboda slova by měla být absolutně libovolná, pokud posluchač, čitatel, divák, internetový uživatel atd:

- má možnost názor odmítnou a nebo se mu vyhnout. (může nesouhlasit, nebýt přítomen, přepnout program, přeladit rádio, zavřít internetovou stránku a pod)

- je svéprávná osoba (Dětem ve škole se mají říkat pouze fakta a ne politické či kulturní nebo náboženské názory. Mohou být určeny hranice kdy jak starým dětem co sdělovat a podobně. Nikdo by neměl mít právo ovlivňovat nábožensky či politicky vězně nebo lidi z psychických ústavů.)

- není pod ochranou lékaře, který vyhodnotí, že by některé řečnické postoje mohli mít negativní postoj na zdravý posluchače ‚omezení policistů při výslechu na JIPce, někdy se nesmí po operacích vyprávět vtipy aby se pacient nesmál a nepotrhal si švy a pod.)


V principu by mělo platit, že čím veřejnější prostor tím menší by mělo být omezení svobody slova a naopak čím soukromější prostor tím větší právo by mělo být na omezování projevu. Například v možnosti přítomnosti dětí některé rodiny omezují používání vulgárních slov doma a podobně. Toto považuji za jejich svobodnou volbu. Stejně tak jako když vám vaše kamarádka řekne: O Klauzovi se se mnou nebav. Tento prostor je již zúžen na pouhé dva lidi a řečník musí posluchači umožnit nechtít jej poslouchat. Může tu být skupina lidí fandící jenom Spartě, jiná jen Slávii. Mohou mít každý svůj stůl v hospodě nebo třeba i jednosměrně zaměřená hospoda. Nikdo by neměl mít právo takovouto skupinu omezovat nebo jí nutit k poslouchání mého opozičního názoru pokud si to výslovně nepřejí. Ale čím je prostor větší a ubývá soukromosti, tím by se mělo právo na svobodu slova zvětšovat. A nakonec na nadnárodním prostoru by mělo být zajištěno neomezené. Ano. Toto dává právo i na džihád. Ale také to dává právo i oponovat stejnou mincí. Chránit si rovným způsobem svoji skupinu. Bez ohledu na to jestli se bude jmenovat muslimská, židovský, křesťanská, evropská nebo blízkovýchodní.


,,Debil má právo napsat, že Osvětim osvobodili Němci. A já mám právo napsat, že je to debil, který tomu hovno rozumí. A čitatel má právo si říci, že sice mám pravdu, ale že moje vulgární výlevy číst nehodlá a nebo se mu to bude líbit… To vše obsahuje svoboda slova.“



Раньше слово было произнесено только ртом и имело радиус действия только там, где было слышно оратора. С разработкой техники слово стало массово распространяться. Поначалу в виде газетной прессы, потом радио, телевидение, а в итоге и интернет. Разница в распространении такого слова - это его предел.


Оратора могут слушать друзья за столом, целый паб или, например, целые площади или Колизей. Характеризуется тем, что его слушатель может быть и недобровольным, напротив этого распространение свободы слова прессой ограничивается теми, кто выберет и купит эту прессу. А у радио, телевидения и интернета - точно так же. Только радиус действия другой, а иначе огорожен. Где нет сигнала данного передатчика не может действовать радио или телевидение – в отличие от газет, которые могут попасть в места где, может быть, и не продаются. Здесь можно определить Территориальный диапазон. Городской корреспондент имеет иной масштаб, чем республиканская газета и так далее. Чехия может влиять на содержание вещания чешского телевидения. А все потому, что передатчик находится на челябинской территории и даже если сигнал настроить тоже в окрестных государствах, они не имеют этих прав влиять на наше содержание вещания. И даже мы не имеем права говорить немцам, что можно транслировать по своим телеканалам.


Но пришел интернет, и он характеризуется не только государственными доменами, но и наднациональными доменами. Его радиус действия глобален. Каждый может создать свой интернет-сайт в любой точке мира. Как же тогда со свободой слова. Отдана ли доменной первому классу (www.necoi.a под)? Это невозможно. Этот домен может зарегистрировать по интернету и граждан США. Если его поведение в понимании свободы слова будет противоречить законам Чехии, надеюсь, потребуется его издание. Или на него распространяется толкование закона США. ???


Но есть еще так называемые многонациональные домены. Которые до сих пор нарастают. * .NET, COM, INFO, ONLINE … Подделка каких правил регулируется свободой слова здесь? Некоторые государства упростили эту свободу слова своим постановлением, создав своего рода собственное толкование. Евросоюз постановил, что если нельзя изрекать что руководствуется свободой слова по правилам государства, где у автора есть постоянный вид на жительство. Для объяснений: Если я размещу на своем сайте фото обнаженной итальянской певицы, которое я приобрел в туалете в каком то ресторане, этот (конкретный человек) может подать на меня в суд как в Италии, так и в моем штате. Но если я объявлю о какой-то расовой ненависти на своем сайте о цыганах, то буду судиться только в моем штате.


Но у всего этого есть одна загвоздка. А именно, неравенство до суда. Если бы, например, Брандербург из США выступал за то же самое на том же сайте – его бы это не касалось. Это однозначно означает, что нет равного статуса авторов в интернете. И что это не маленький экстрим, а очень серьезная вещь доказывает, например, тот факт, когда:... экстремист из ISIL, пребывающий в Сирии - это нестерпимо, если на своем, например, alah.cz будет призывать к джихаду в Европе, а наоборот, если европеец будет призывать к крестовым войнам против мусульман, - юридически инвалид.


Одним из отрицательных фактов и прав каждого человека (который, в частности, отрицает Шарье) является равенство статуса каждого человека перед судом. Из этого факта можно сделать вывод и о том, что в многонациональном пространстве должны действовать единые правила свободы слова. Если это не так, то эти правила – хотя и узаконенные – не могут быть действительными.


Как же должна выглядеть граница, — свободы слова »? Это тема, которой занимаюсь я, а впоследствии выдвигаю свою позицию.


Свобода слова должна быть абсолютно произвольной, если слушатель, разборщик, зритель, интернет-пользователь atd:

- у него есть возможность отказаться от мнения или избежать его. (Он может не согласиться, не присутствовать, переключить программу, выключать радио, закрыть интернет-сайт и другое)

- он дееспособное лицо (софитом в школе надо называть только факты, а не политические или культурные или религиозные взгляды). Могут быть определены границы когда как детям что то сообщать и так далее. Никто не должен иметь право влиять на религиозных или политически заключенных или людей из психических учреждений.)

- не под защитой врача, который дал оценку тому, что некоторые риторические позиции могли иметь негативное отношение к здоровым слушателям " ограничение" полицейскими на допросе в реанимации, иногда нельзя после операций рассказывать шутки чтобы пациент не смеялся и не отрывал себе швы и другое)


В принципе, чем публичнее пространство тем меньше должно быть ограничение свободы слова, и наоборот, чем более частное пространство, тем больше право должно быть на ограничение речи. Например, в возможности присутствия детей некоторые семьи ограничивают использование вульгарных слов внутри страны и так далее. Я считаю, что это их свободный выбор. Как и когда ваша подруга говорит вам: Не говори со мной о Клаузе. Это пространство уже сложенно всего лишь для двух человек, и оратор должен позволить слушателям не слушать его. Здесь может быть группа людей, болеющих только за "Спартак", другая - только "Славу". У каждого может быть свой стол в пабе или даже односторонне направленный паб. Никто не должен иметь право ограничивать эту группу или принуждать ее слушать мое оппозиционное мнение, если они этого не хотят. Но чем простор больше и сокращается частность, тем должно быть, право на свободу слова увеличиваться. И в итоге на наднациональном пространстве должно быть обеспечено бессрочное. Это дает право и на джихад. Но и это дает право и оппонировать той же монетке. Защищать себя в равной степени своей группой. Независимо от того, будет ли она называться мусульманской, еврейской, христианской, европейской или ближневосточной.

"Дебил имеет право написать, что
Осветим освободили немцы. И у меня есть право написать, что он придурок, который понимает это дерьмо. А разборщик имеет право сказать себе, что хоть я и прав, но что моя вульгарная подача читать не подходит и или ему это понравится … это все содержит свободу слова.»


Aleš Kejval – Алэш Кэйвал